Tags: Чайковский

Кошка

Квазимузыкальные экзерсисы литературоведа

Продолжаю читать книгу Д. Рейфилда о Чехове, и как-то становится скучно и всё больше напоминает полоскание грязного белья.
Но вот по поводу рассказа "Студент" автор пишет:
" В Ялте он работал над "Студентом" - этот рассказ он сам выделял среди своих произведений как наиболее отделанный, как Бетховен предпочитал всем симфониям Восьмую" (стр. 433).
Откуда он это взял? Насколько мне известно из разных источников, Бетховен - вплоть до сочинения Девятой симфонии - всем своим симфониям предпочитал Третью, "Героическую".
Еще раньше по тексту, в связи со "Степью", автор сравнивает "живопись" чеховской повести с "Пасторальной" симфонией Бетховена (стр. 236).
На мой взгляд, здесь видно глубокое непонимание в различии стилей эпох. Мне трудно соотнести классицистский пейзаж бетховенской симфонии (который можно сравнить с ранним Тёрнером или даже Лорреном и Пуссеном) с пейзажами (как собственно в живописи, так и в музыке, литературе) конца 19 века.
Возникает впечатление, что автор не знает музыкальных пасторалей чеховской эпохи, сравнение с которыми было бы куда более уместным. Римский-Корсаков, Дебюсси, Глазунов, даже вторая часть Четвертой симфонии Чайковского. С космической пасторалью Шестой симфонии Брукнера чеховская проза тоже вряд ли соотносима. Но сравнивать с Бетховеном - примерно то же самое, что театр Чехова уподоблять театру французского классицизма.
Нет, всё же не следует писать о том, в чём не разбираешься. Даже такому выдающемуся ученому как Рейфилд. С музыкой и у весьма просвещенных людей дело, как я вижу, часто обстоит не лучшим образом.
PS. Подумал, что гроза в "Степи" может быть сравнена с музыкальной бурей в "Питере Граймсе" Бриттена. :)
Море

75 городов (Венеция, август 2014, часть 3)

Продолжаем счет дней жизни в Венеции.
16) 15 августа 2014 г.
Великий праздник Италии - Ferragosto (Успение Девы Марии).Третий раз мы в этот день оказываемся в Италии.
Там я написал:


Приплыли на набережную Сан Марко-Сан Дзаккариа и глаз порадовала мемориальная доска на отеле "Лондон" ("Londra"):

SAM_5153

Collapse )
Гебуртхаус

Моцарт и Веберн

Гениальный пианист и пламенный моцартофоб Глен Гульд, называя g-moll'ную симфонию (К. 550) удручающе банальной, выделяет в ней одно место - начало разработки финала, где вдруг Моцарт, по мнению Гульда, становится вровень с самим Веберном. Место и впрямь экстраординарное, и снисходительная похвала Моцарту в устах его ненавистника дорогого стоит.
Но к перечню мест у Моцарта, где он достигает высот нововенской школы, я бы добавил полутороминутную жигу G-dur (K. 574) и финал квартета A-dur (K. 464), который сам Бетховен переписал для себя в партитуре.
***
А я, как истый антимоцартофоб, после жиги прослушал Adagio h-moll (K. 540) - Браутигам записал их на диске друг за другом - и должен сказать, что этих высот не достигает никто, даже Веберн.
Бронзино

Мясковский

Совершенно неожиданно я "впал" в Мясковского. Вдруг всплыла в памяти 13-я симфония, которую я всегда высоко ценил. Прослушал, а после 27-ю, которую очень давно не слушал, а сейчас она меня захватила, особенно начало. Отметил для себя, что начинается, как Шестая Чайковского, а кончается, как Марш той же симфонии.
Потом последовали 16-я и 26-я, и резонанс был при неоднозначном впечатлении от них.
И вот только что 25-я. Ее, кажется, вообще слушал впервые, а музыка-то прекрасная.
Всё со светлановского интеграла.
На сайте, посвященном композитору, есть отдел статей. Рекомендую прочитать статью Д. Горбатова "Проблема Мясковского". Там, в частности, про историю записи симфоний Светлановым написано следующее:

"Почему Евгений Фёдорович Светланов, решив записать все симфонические сочинения Мясковского (40 лет за это, кроме него, в России не брался никто!), вынужден был, вместо того чтобы просто заниматься своим любимым делом, совершать еженедельный подвиг — преодолевать упорное, жёлчное сопротивление своих оркестрантов? Почему, наконец, когда эти мастер-диски были записаны, они пролежали в
архиве восемь лет(!), после чего были изданы тиражом 500 экземпляров(!), даже не попав в открытую продажу? Как вообще всё это могло с нами приключиться? Жертвой какого заклятья стал последний великий классик русской музыки?"
(Курсив мой. - АиБ.)


Может быть, поэтому иногда тяжело слушаются эти записи? Но всё же в открытой продаже эти диски были, но, возможно, уже попали туда после 2006 г. (статья Горбатова написана к 125-летию со дня рождения мастера). Я долго на них косился, но в итоге купил в магазине на Садовой Триумфальной.
Дали

Про один концерт

Один из признаков старческого маразма - болтливость. Вот и я впадаю в нее здесь на страницах ЖЖ.
Но вот тут были некоторые воспоминания о моей счастливой юности, и, листая свой дневник, я обнаружил такую запись:

6 января 1981 г.
Вчера - концерт в Большом зале.
Чайковский - Серенада для струнного оркестра, Барток - Концерт для альта с оркестром, Шнитке - "Лабиринты"

Collapse )
Бронзино

50

Странное дело!
Вчера вдруг захотелось переслушать малеровскую "Песню о Земле". Поставил запись Б. Хайтинка с орк. Концертгебау и певцами Дж. Бейкер и Дж. Кингом. Запись хорошая, особенно в части оркестра.
Но дело не в этом. Сегодня я неожиданно вспомнил, что ровно 50 лет назад, 3 июля 1970 года, после своей достаточно успешной сессии в конце 2-го курса я прослушал это сочинение Малера впервые, купив пластинки с исполнением Б. Вальтера, К. Фэрриер и Ю. Патцака (сейчас это есть у меня на дисках). Был совершенно потрясен и, заглянув в свой дневник, прочитал, что сравнил эту вещь с двумя картинами Ван Гога, находящимися в ГМИИ: "Красные виноградники в Арле" и "Пейзаж в Овере после дождя" (вторая картина по духу ближе всё-таки к 9 симфонии). А одну из тем финала окрестил "менуэтом смерти". Может, не так и неудачно. Кстати, именно здесь я слышу отголоски "Пиковой дамы" Чайковского. Слышу сейчас, а не в 20 лет, конечно.
Но полвека назад меня потрясло сильнее всего пение К. Фэрриер. Я до сих пор считаю, что она осталась здесь непревзойденной, она это спела - раз и навсегда. Несмотря на немалое число превосходных исполнений малеровской симфонии-кантаты.

Collapse )
Дали

"Пиковая дама" и "Пиковая дама"

"Дон Жуан" потащил за собой "Пиковую даму" Чайковского, а она, в свою очередь, - повесть Пушкина, перечитанную в N-й раз.
Это поразительно! Каждый раз что-то новое открываешь в этом тексте. В частности, как меняются центры взглядов: скажем, сначала в спальне графини мы смотрим глазами Германна ("Германн был свидетелем отвратительных таинств ее туалета"), а потом вдруг сразу глазами старухи:
"Вдруг это мертвое лицо изменилось неизъяснимо. Губы перестали шевелиться, глаза оживились: перед графинею стоял незнакомый мужчина".
Причем, переключение происходит неожиданно: мы продолжаем смотреть на графиню, и вдруг ее глазами видим Германна.
И таких переключений не так уж мало во всей повести.
Но главное впечатление на этот раз было в другом: повесть Пушкина пронизана не просто иронией, это нечто сардоническое, особенно заключение. Кажется, Байрон сказал про финалы гётевских "Вертера" и "Избирательного сродства", что Мефистофель не мог бы написать лучше. Так тут то же самое. Вспоминается даже издевательская заключительная фраза "Бесов" Достоевского. И тень Достоевского возникает при чтении поминутно.

"Германн трепетал, как тигр, ожидая назначенного времени. В десять часов вечера он уж стоял перед домом графини. Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Изредка тянулся Ванька на тощей кляче своей, высматривая запоздалого седока. Германн стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега".

Федор Михайлович в чистом виде! Например, похожее место в "Двойнике", когда герой впервые видит своего двойника.
***
Опера же Чайковского превращает жесткую сардоническую повесть Пушкина (анекдот!) в мелодраму (со стороны текста), причем иногда не очень хорошего вкуса. А музыка совершенно потрясающая, особенно в плане драматургии оркестровых тембров. Ничего подобного в русской опере нет. И, может быть, не только в русской. И начинаешь думать о Малере - финал "Песни о Земле".
И никто в русской опере не создал ничего подобного инфернальной 4 картине. И в ней, кстати, смерть старухи изображена страшными, сардоническими (!) и натуралистическими "кваканиями" дерева.
И явный прототип всей картины - Секстет (№19) из "Дон Жуана". И здесь не люди, а тени в аду. Особенно сильно это чувствуешь, когда сам играешь.
Делякруа

Моцарт - "Дон Жуан" (О. Клемперер, Лондон, 1966)

Певцы: Н. Гяуров (Дон Жуан), К. Уотсон (Донна Анна), К. Людвиг (Донна Эльвира), Н. Гедда (Дон Оттавио), М. Френи (Церлина), У. Берри (Мазетто), П. Монтрасоло (Лепорелло), Ф. Красс (Командор).

Хотел было прослушать только 2-й финал, чтобы вспомнить, позволяет ли здесь дирижер услышать синкопы струнных в аккордах в момент прихода Статуи. Да, слышно, но в итоге я прослушал всю оперу.
Особенно сильно сделан финал: момент гибели протагониста звучит поистине как вселенская катастрофа, а scena ultima тоже сыграна грандиозно, и в фугато вспоминаешь стихи:

И странные, дикие звуки
Всю ночь раздавалися там:

Как будто в ту башню пустую
Сто юношей пылких и жен
Сошлися на свадьбу ночную,
На тризну больших похорон.
***
И вот еще что: только сегодня я вдруг отчетливо понял, что начало 4 картины "Пиковой дамы" Чайковского - почти цитата из Секстета: фигура у скрипок на словах "Dei, Leporello", передающая смятение мстителей, когда они вместо дон Жуана вдруг видят его слугу. Интересно, написано об этом где-нибудь? У Альшванга нет. Конечно, для Чайковского это только начальный импульс, возможно, даже сознательная аллюзия. Как же прав был Соллертинский, когда писал, что моцартианство Чайковского не в интермедии "Мой миленький дружок", а в 4 картине.
***
И есть в опере места, смысл которых нельзя понять только слушая.
Например, на словах дон Жуана "Ma non manca in me corragio" (когда он отбивается от натиска мстителей) звучит в чистейшем C-dur легкая, вакхическая музыка, меньше всего заставляющая думать о сражении на шпагах. Скорее это лютня Орфея, которой он отвечает на угрозы фурий. Но понять это можно, только когда сам играешь и ощущаешь эту гармонию под пальцами, а не одним слухом.
Донателло

Шестая симфония

В дополнение ко вчерашнему.
Что такое Шестая симфония Чайковского? Если коротко, это Реквием, но не по сентиментальному автору, как иногда думают неумные и нечуткие люди. Это Реквием по человеческой жизни как таковой. И более страшного вселенского Реквиема никто не написал. Кроме, может быть, Моцарта. Но его Реквием не закончен; скорее только начат, но и в таком виде остается самым страшным Реквиемом из всех написанных.
Особенно остро я это почувствовал, когда смотрел фильм Пазолини "Теорема", где моцартовский Реквием звучит фоном.
И как некстати Альшванг в своей книге о Чайковском присобачил как некий итог Шестой симфонии строки Пушкина:

И пусть у гробового входа
Младая будет жизнь играть
И равнодушная природа
Красою вечною сиять.

Но я понимаю: должен же был советский музыковед закончить на оптимистической ноте.
Донателло

Чайковский - Симфония №6 си минор, "Патетическая" (Г. фон Караян)

Замечательное эссе моего друга cleofide о 8-й, Патетической, сонате Бетховена вызвало в моей памяти одну старую запись.
Но тут пафос понимается, скорее, по-аристотелевски: как претерпевание.