Алексей (abel) wrote,
Алексей
abel

Category:
  • Mood:
  • Music:

Асафьев о Моцарте

Вот еще обнаружил в своем архиве:

«Моцарта исполнять чрезвычайно трудно, может быть, труднее всего. Легкость здесь мнимая. Самое сложное - это найти единство изящества, грации и глубины содержания, не пожертвовав ничем. Ужасно, когда Моцарта отяжеляют, пытаясь подтянуть его к Бетховену. Но едва ли не ужаснее, когда он оказывается фарфоровой фигуркой, чинно движущейся под звуки менуэта. Мне приходилось слышать музыку Моцарта и Гайдна при свете свечей, но все равно ощущение маскарадности не проходило. Мы не можем перенестись в прошлое, забыв о настоящем. Ведь обращаясь к великому произведению, всякий раз «прочитываешь» его заново, иначе, открывая в нем незамеченное ранее. Причина и в неисчерпаемости великого творения и в том, что мы подходим к нему с неким опытом, с новыми, более богатыми представлениями о жизни. Это относится и к частному восприятию и восприятию коллективному. В искусстве необходимо соотнесение объективного содержания произведения искусства с личным опытом.
В исполнении Шалька сопрягались традиционное и современное. Это был подлинный академизм и свобода от него. При этом никакого произвола, никаких изменений, ретуши, строгая верность тому, что написано в нотах, и за нотами. «Дон Жуан» раскрылся как трагедия и измена любви и как гимн жизни. Но еще более поразительна была интерпретация «Волшебной флейты» - самого мудрого, светлого и гармоничного из созданий Моцарта.
Я слышал тогда же «Кавалера роз» Рихарда Штрауса. Признаться, при всем уважении к этому композитору, даже любви, я не очень нежно отношусь к этой опере. Я не пурист, меня не смущает эротика, если она оправдана. Легкомыслие или, как писали ранее, безнравственность либретто «Cosi fan tutte» не мешает мне наслаждаться гениальной музыкой, снимающей банальность истории двух пар влюбленных, изменяющих своим партнерам и оправдывающихся слабостью сердца. Но не будучи пуристом, я не охотно заглядываю спальную маршальши, переживающей любовные восторги. Не по душе мне сцена переодетого девушкой Октавиана с бароном Оксом. Но это относится к либретто. Что касается музыки, то я не люблю отражения отраженного. Для того, чтобы написать новую «Cosi fan tutte», нужно быть Моцартом. Впрочем, и он не стал бы этого делать. А Рихард Штраус очень уж не похож на Моцарта. Но «Кавалер роз» имитирует не только Моцарта, но и Иоганна Штрауса. Да, там много талантливого, превосходного, умного, изобретательного, но не вступает ли, помимо всего прочего, в противоречиие, легкомыслие и гривуазность либретто с громоздкой и тяжеловесной фактурой музыки? Сочетать в одном произведении Моцарта, Иоганна Штрауса и Рихарда Вагнера (от него наш автор не ушел) - слишком много. Я не думаю, чтобы «Кавалер роз» привился у нас. На Западе это произведение популярно. Но есть традиции не только в сочинении музыки, но и в восприятии».


А. Гозенпуд. Беседы с Борисом Владимировичем Асафьевым // Воспоминания о Б.В. Асафьеве. - Л., Музыка, 1974. - С. 215 - 216.
(Беседы имели место в 40-ых гг., во время войны.)
Tags: 1948, notes, Асафьев, Моцарт, Моцарт_"Cosi fan tutte", Моцарт_опера, Р. Штраус
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments