July 15th, 2012

Сагрестани

"Don Giovanni, a cenar teco..."

"Don Giovanni, a cenar teco
M'invitasti.
..........................
— A cenar teco.
What does that teco mean? Tonight perhaps.
Don Giovanni, thou hast me invited
To come to supper tonight,
The rum the rumdum".
(J. Joyce, Ulysses, 8)

Вчера после "Заиды" вдруг захотелось переслушать второй финал "Дон Жуана". Поставил запись О. Клемеперера (присовокупив еще арию донны Анны, №23, которая так возмущала высокоморального Берлиоза). Не все меня там удовлетворило, особенно как раз иполнение Клэр Уотсон упомянутой арии, и сегодня переслушал с Секстета до конца запись И. Крипса на виниле (1955).
Я склонен думать, что это лучшая из известных мне интерпретаций оперы по удивительному балансу всех компонент. Почти все певцы там дают эталон исполнения ролей, кроме, быть может, Чезаре Сьепи, хотя поет он превосходно, но не достигает того демонизма, как это делает Фишер-Дискау в записи Ф. Фричая (на итальянском языке): там он - сущий дьявол (в таких местах особенно, как терцет №15 и ария №17). Сусанна Данко - лучшая, из известных мне исполнительниц, донна Анна, и фиоритуры во второй арии она исполняет с таким трепетом, таким глубоким чувством, что они никак не могут показаться чем-то чужеродным. Антон Дермота - лучший Оттавио. Я, кстати, очень люблю арию "Il mio tesoro", которую Глинка походя назвал "сладенькой каватинкой".
(А какие позорные вещи писал про "Дон Жуана" А.Н. Серов! Он отказывал опере в единстве, считая ее просто последовательностью очень красивых, но не имеющих внутреней связи, картин. Как музыкант мог не понимать глубочайшего интонационно-тематического единства этого сочинения?)
У Крипса же, как ни у кого другого, звучит последняя сцена. Я вспоминаю Ницше:
"...всё являло собой лишь один большой величественный хор пляшущих и поющих сатиров или людей, которых представляли эти сатиры" ("Рождение трагедии", 8).
Это согласуется и с тем, что писал Гете Шиллеру в ответ на письмо (от 27 декабря 1797 г.), в котором Шиллер возлагал надежды на оперу, из которой, "как из хоров древнего Вакхова празднества" могла бы возродиться трагедия:
"Надежды, возлагавшиеся Вами на оперу, Вы могли бы увидеть осуществленными в самой высшей степени в недавней постановке "Дон Жуана". Зато эта пьеса и стоит особняком; со смертью Моцарта исчезла всякая надежда на что-либо подобное".
(Веймар, 30 декабря 1797 г., см. И.-В. Гете, Ф. Шиллер. Переписка в 2 томах. - М.: Искусство, 1988.- Т. 1, с. 471 - 473.)