Алексей (abel) wrote,
Алексей
abel

Category:
  • Mood:
  • Music:

Кольридж

Я весьма туп по части стихов - даже в чтении, восприятии и запоминании их (не говоря уж о сочинении! Могу даже подписаться под чеховской фразой: "Все пишу, кроме стихов и доносов"), но есть некоторые стихотворные произведения, буквально заворожившие меня смолоду. Среди них поэма Самуэля Тейлора Кольриджа "Кристабель", особенно помещаемый ниже рассказ Джеральдины. Я думаю, что в этой поэме автор вплотную подошел к позднейшему сюрреализму: когда читаешь, то видишь обычные как бы предметы, но выхваченные из их реальных связей, что бывает во сне.

My sire is of noble line,
And my name is Geraldine:
Five warriors seized me yestermorn,
Me, even me, a maid forlorn:
They choked my cries with force and fright,
And tied me on a palfrey white.
The palfrey was as fleet as wind,
And they rode furiously behind.

They spurred amain, their steeds were white,
And once we crossed the shade of night.
As sure as Heaven shall rescue me,
I have no thought what men they be,
Nor do I know how long it is
(For I have lain entranced I wis)
Since one, the tallest of the five,
Took me from the palfrey's back,
A weary woman, scarce alive.
Some muttered words his comrades spoke:
He placed me underneath this oak;
He swore they would return with haste;
Whither they came I cannot tell -
I thought I heard, some minutes past,
Sounds as of castle bell.
Stretch forth thy hand (thus ended she),
And help a wretched maid to flee.


Перевод Г. Иванова весьма бледен (и нарушает ритм оригинала к тому же), aber doch:

Мой отец издалека ведет свой род,
Меня Джеральдиной он зовет;
Пятеро воинов вчера среди дня
Схватили беззащитную деву, меня.
Они заглушили мой крик и плач,
Прикрутили к коню жесткой уздой,
Несся конь, как ветер степной,
И сзади они летели вскачь.
Они пришпоривали злобно коней,
Мы пересекли ночную тьму.
Я, Господь свидетель тому,
Никогда не знала этих людей.
Не помню времени я и пути
(Я лежала без чувств), пока меня
Самый высокий и злой из пяти
Не снял, наконец, со спины коня.

Едва живой я была тогда,
Не помню споры его друзей,
Он меня положил средь корней
И клятву дал вернуться сюда.
Куда они скрылись, не могу сказать.
Недавно послышался здесь в тишине
Как будто звон колокольный мне,
О помоги же несчастной бежать
(Сказала она), дай руку мне


Можно обратить внимание по крайней мере на два существенных искажения духа оригинала: 1) "Самый высокий и злой из пяти" - как только написано "злой", все разрушается; в оригинале "Since one, the tallest of the five" сразу вызывает перед глазами внезапно вырастающую чью-то страшную черную тень, а некстати употребленный эпитет "злой" тотчас эту колдовскую атмосферу кошмара разрушает; 2)"Не помню споры его друзей" - снова реальная картина против оригинального полубредового "Some muttered words his comrades spoke". Ср. у Пушкина: "Лежали мертвые и лепетали ужасную, неведомую речь" (в "Пире во время чумы").

Вообще Пушкин, видимо, сильно интересовался Кольриджем: от эпиграфа к "Анчару" до "эпиграфа к эпиграфу" в "Евгении Онегине".
Tags: Кольридж, Пушкин, литература, форум
Subscribe

  • Р. Щедрин

    Прочитал (отчасти перечитал) мемуары М. Плисецкой («Я, Майя Плисецкая»). Там есть глава, посвященная Родиону Щедрину («Хочу справедливости»). Мне…

  • Карл Бём

    Ровно 50 лет назад, 8 октября 1971 г. (в пятницу, кстати, тоже), я написал в дневнике: " Вчера в консерватории хор Венской оперы и Венский…

  • Шостакович - 115

    Этот день, 25 сентября, стараюсь всегда отмечать здесь. А в этом сентябре я как-то гораздо больше, чем обычно в последнее время, слушал Шостаковича.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments